Парадокс: средний, более или менее добротный уровень конкурсной программы юбилейного Берлинале почему-то в этом году не вызвал раздражения журналистов и критиков. Надежды на фильмы из ряда вон угасают медленно, но верно, и наблюдатели смиряются с тем, что фестивальный бизнес — такая же рутина, как любой другой. Не впадая в срамной патриотизм, признаю, что единственным настоящим событием в нынешнем берлинском конкурсе стала работа оператора Павла Костомарова в картине «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского. Жюри, возглавляемое Вернером Херцогом, оказалось на высоте, внеся даже поправку в регламент: вместо отмененной номинации «за лучшую музыку» наградило — в отсутствии номинации «за лучшую операторскую работу» — Костомарова «за выдающееся художественное достижение».
Дофестивальная уверенность, что Херцог непременно оценит экстремальное место съёмок, оправдалась с неожиданной стороны — фильму прочили победу «за режиссуру» или даже «Золотого медведя». Но Херцога провести не удалось. Несколько, мягко говоря, искусственная драматургия, сюжет для небольшой новеллы, растянутый на два часа, искупаются здесь таким изображением натуры и интерьеров, которое редко увидишь не только в нашем кино.
Костомаров обошел все, даже почтенные (они же популистские) возможности изображения выигрышных роскошных пейзажей. Никаких красивостей, никакой «педали», ничего общего с запросами National Geographic. Зато его строгая, сосредоточенная операторская мощь, документальная скромность обеспечили нерасхожую выразительность пространства «на краю земли», а также смысл, напряжение, причем не только визуальные, этого фильма.
Кроме очевидной награды, ему достался и более спорный приз «за лучшую мужскую роль», разделенный между Григорием Добрыгиным и Сергеем Пускепалисом. Они эффектно разыграли схватку героев-антагонистов, представляющих «взгляды и поступки» людей разных поколений (пофигиста-психопата и матерого старожила). Но в конкурсе были более тонкие, глубокие и филигранные мужские роли. Фаворитами в этой номинации, безусловно, были Питер Скарсгаард в норвежском фильме «Довольно добрый человек» (реж. Ханс Петер Моланд) и Кейси Аффлек в «Убийце внутри меня» Майкла Уинтерботтома. Увы. Ни мягкая, расплавленная в несентиментальной чувствительности и юморе, точность одного знаменитого актёра, ни отчаянная достоверность другого жюри не привлекли.
На приз «за главную женскую роль» была обречена Шинобу Тираджима в «Гусенице» Коджи Вакамацу, проявившая чудеса радикальной и смиренной выносливости, сыграв верную жену японского инвалида войны без рук и ног, который истязает её неукротимыми сексуальными притязаниями. Профессиональным же наблюдателям казалось, что этой награды заслуживает менее экстремистская, но более нюансированная работа Марии Онетто в аргентинском дебюте Натальи Смирнофф (режиссёр имеет русские, итальянские, испанские корни, но проживает в Буэнос-Айресе) «Головоломка». Впрочем, роль неприметной домохозяйки, одержимой маниакальной страстью к составлению паззлов, выглядела, вероятно, не такой победоносной, как отвращающий секс тихой японки с мужем-насильником и обрубком.
Никто не сомневался, что достойный (скорей для открытия, но не конкурса фестиваля) фильм Поланского «Безымянный автор» что-нибудь да получит по «политическим мотивам». Наградив его «за режиссуру» — и вправду весьма элегантную — жюри поступило грамотно, но тривиально. Впрочем, в этой номинации соперников у классика не было. Разве что Чжан Имоу, «оторвавшийся» в римейке фильме братьев Коэнов «Просто кровь» и названном «Женщина, ствол и магазин лапши». Сделав комикс из дебютной ленты американских вундеркиндов, Имоу развлёк себя и увлёк публику виртуозным мастерством: одна сцена циркового изготовления лапши наверняка войдёт в историю комических жанров. Но при всём пластическом совершенстве это зрелищное кино, конечно, ничего общего не имеет с фестивальными стереотипами. И вот тут жюри сделало свой одновременно предсказуемый и резкий выбор.
Два престижных приза они выдали картине Флорина Сербана «Если я хочу свистеть, я свищу» (гран-при и за инновацию имени Альфреда Бауэра), а «Золотого медведя» — турецкому «Мёду» Семиха Капланоглу. Действие замечательного румынского фильма происходит в колонии для несовершеннолетних преступников — надо отметить (в качестве фестивальной интриги), что героями едва ли не половины фильмов стали в этом году обречённые по семейным мотивам заключённые, только что вышедшие из тюрьмы, вновь туда попадающие или к ней приговорённые на вечность.
Однако от всех прочих конкурсных картин румынская отличается такой строгой аутентичностью существования персонажей в кадре, такой подлинностью реакций и страстей, такой безыскусной выразительностью, что сравнения бесполезны. В ней снимались настоящие преступники, прошедшие кастинг, а на главную роль был приглашён первокурсник актёрской школы Георге Пиштереану, у которого, по-моему, очень большое будущее.
Его герою осталось отсидеть неделю, но внезапный приезд матери-проститутки из Италии, вознамерившейся забрать его младшего брата, которого он воспитал, ведёт к синдрому «перемены участи». К тому, что наступает момент, когда заключённый вдруг совершает поступки, не думая о последствиях, не справляясь ни с адреналином, ни со «здравым смыслом». Да, этот фильм уступает гениальной «Смерти господина Лазареску», но при этом всё же удостоверяет всё ещё свежее дыхание румынской волны.
Ну, а победа турецкого режиссёра — это знак уважения совсем другому — поэтическому — реализму, отвечающему (разумеется, искренне) клише арткино. Последняя часть трилогии известного режиссёра, работающего с немецкими продюсерами, возвращает уже знакомого по двум другим фильмам героя в детство, заводит семилетнего мальчика в горную деревню, в лес, погружает в сокровенные отношения с отцом-пасечником, с природой, одиночеством, с душевным (и духовным) взрослением. Традиционная художественность этого фильма прозрачна донельзя, хотя совершенно не удивительна. Однако за компромиссное решение жюри я бы журить остереглась. Шедевров не было.
Десятая по счету неделя Нового британского кино — один из немногих фестивалей, которые не стоит пропускать, если вы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Посмотреть все, конечно, не удалось, но и по слухам в программе не было ни одного фильма, который нельзя смотреть. А еще приезжали режиссеры и артисты и после сеанса спокойно сидели в буфете рядом со зрителями и разговаривали, разговаривали... Это какая-то совсем другая цивилизация, с другим началом, серединой и концом.
Венецианский фестиваль является частью биеннале современного искусства, однако связь между кино и выставками, как правило, не актуализируется ни кураторами, ни отборщиками. Между тем девиз этого года «Создавая миры», чересчур обтекаемый и необязательный, подошел бы и для концепции Мостры. Двадцать пять картин в основном конкурсе — амбициозное и нереальное число для качественной программы, в которую затесались пустейшие, забубенно трэшовые картины. Но, разумеется, не они определяли страсти на острове Лидо, где проходит фестиваль.
Завершился 44-й Карловарский международный кинофестиваль. Престижное мероприятие, привлекающее колоссальное число зрителей, журналистов и гостей со всего света. Однако поддерживать статус фестиваля класса «А» амбициозным отборщикам нелегко: позади каннский кинофестиваль, а впереди — венецианский. Поэтому KVIFF славится своими внеконкурсными программами.
Тема человека, стоящего перед нравственным выбором — может быть, самая главная в искусстве. Потому и многообещающая. И у создателей была полная возможность сделать фильм по-настоящему драматичным и волнующим. И это почти вышло. Ровно до половины фильма. Потому что со второй половины герои стали решать проблемы сердечного свойства. В целом, если опустить национально-конфликтные шероховатости, а также неуёмный пафос создателей, то можно констатировать: сиквел вышел на голову лучше первого фильма.
Комментариев: [41]
Если и есть на свете киножанр, заточенный под саморазоблачения, так это подростковое фэнтэзи. Зачем ждать пародистов с их незатейливым солдатским юморком, достаточно поручить тому, кто это всё некогда начал, снять ещё чего-нибудь в своеобычном стиле, и посмотреть, что получится. Скука, уныние, отсутствие сюжета, несмешные шутки, сиротский древнегреческий в пересказе Рабиновича, подростковая тупизна поступков и куча знаменитостей во второстепенных ролях — вот вам ваше подростковое фэнтэзи.
Комментариев: [32]
Очереди в цветочном магазине, огромные мягкие игрушки, романтические ужины влюблённых и вечеринки противников дня святого Валентина, закадровый голос ночного Ромео — всё это должно убедить зрителей в присутствии в фильме любви и праздничного настроения. На самом же деле, так и не сумев воссоздать на экране дух праздника, Гарри Маршалл искусно, хотя и нечаянно передал дух времени. Его фильм — иллюстрация современного способа жить. Просто он «покрошил знаменитостей из бластеров» на 140 знаков.
Комментариев: [3]
1995 год, российский грузовой самолёт с экипажем в пять человек совершает рейс из Турции в Афганистан, но по дороге борт принудительно сажают на контролируемой талибами территории, экипаж попадает в плен и начинается длившаяся больше года эпопея вызволения пилотов, которая заканчивается угоном собственного самолёта и возвращением на родину. По сути, это такая своеобразная робинзониада, только вокруг бородатые люди с автоматами, и до берега океана идти очень долго. 378 дней ожидания.
Комментариев: [50]
Окопавшись у себя в Париже, но задумав повторный штурм Штатов, Морель и Бессон позволяют себе невиданную роскошь — разрывать стереотипы. Привычная бытовая сцена с легкостью обернётся кровавым разгромом, неоднократным вышибанием мозгов во всей красе, а вроде бы совершенно предсказуемая, фактически каноническая сцена закончится с точностью до наоборот. И комедийный боевик, смешной и безжалостный, внезапно выльется в нечто противоположное. С вероятным шоком и наплывом непредвиденной хандры.
Комментариев: [23]
Никаких демонов, но с демоническими фокусами. Люцифер, где бы он ни был, остался не у дел со всею свитой. Кошмар из всяких древних книжек теперь творят многочисленные ангелочки, вселяющиеся в скрюченных старушек и заставляющие их ползать по потолку. Пользуясь кипой разнокалиберных хитростей, небесные создания устраивают богохульный цирк на выезде. Решительным десантом они сгружаются на землю обетованную и начинают карать, карать, карать. И татуированный архангел Михаил в роли последнего гуманиста.
Комментариев: [33]
Казалось, ничто не может уже поколебать отечественную кассу, однако начало учебного года всё-таки внесло в работу кинотеатров свои коррективы — новички внезапно...
Отечественный прокат ударно погружается в пучину жанра и трэша. Главным тяжеловесом 9 сентября станет ожидаемая в нашем отечестве Мила Йовович в фильме «Обитель...
Джемма Артертон готовится к встрече с режиссёром Ридли Скоттом, чтобы обсудить возможность участия актрисы в съёмках приквелов к научно-фантастическому триллеру «Чужой»...
